Первые известные колоды таро — заказные, расписанные вручную «триумфы» (trionfi) миланского двора Висконти и Сфорца, 1440-е годы. Это была игра со взятками, родня бриджа, а не инструмент гадания: правила сохранились, счёт очков тоже. Никаких «египетских жрецов» — итальянское Возрождение, аллегории триумфальных шествий, знакомые каждому образованному современнику.
Эзотерическая биография таро начинается через триста пятьдесят лет: в 1781 году Кур де Жебелен объявил колоду обломком египетской «Книги Тота», Эттейла сделал из этой идеи профессию, Элифас Леви в XIX веке связал карты с каббалой, а Орден Золотой Зари собрал всё в систему, из которой выросла колода Райдер—Уэйт—Смит — стандарт XX века.
«Перепутье» работает с таро как с зеркалом, а не оракулом: пятьсот лет культура складывала в эти 78 картинок свои страхи, надежды и способы думать о развилках — см. значения карт и интерактивную ленту эпох «Как менялись смыслы таро». Будущего колода не показывает: дороги впереди не видит никто.